библиотека для детей Ларец сказок

Семейная распря

А теперь расскажу вам в назидание недлинную препотешную семейную историю, какая в вашем счастливом доме, конечно, никогда не случится за всю вашу мирную семейную жизнь.

Нелли Макграф и ее муж Динни считались лучшей парой в Пулбегском приходе. Да было б всем известно, тридцать три года прожили они вместе, а даже не знали, что такое косо поглядеть друг на друга. Гак они и умерли бы, пребывая в этом неведении, если бы однажды в сочельник нелегкая не занесла к ним охотника Джонни. Он думал всучить им связку птиц, которых поймал силком на снегу. И парочку Динни купил у него, а Нелли изжарила их к рождественскому ужину.

Динни, добрый человек, съел свою долю с великим наслаждением, а потом, утерев рот и причмокнув от удовольствия, промолвил:

- Спасибо господу богу и тебе, Нелли. Нежнее и вкуснее этих черных дроздов я в жизни ничего не едал!

- Аминь! Благодари, благодари его. Такими птицами не побрезговал бы сам король. Я говорю, этими серыми дроздами, не так ли, Динни?

- Черными, Нелли, - повторил Динни.

- Ах, Динни,- возмутилась Нелли, - я тебе говорю, они были серые. Уж мне-то не знать, раз я их ощипывала.

- Да нет же, Нелли, я тебя уверяю, это были черные дрозды. Уж мне-то не знать, раз я их покупал.

- Что у меня, глаз нет, что ли? А, Динни?

- Я всегда полагал, Нелли, что есть. Но все равно, есть ли, нет ли, зато уж я-то глазастый, так все говорят.

- Тогда мне очень жаль, Динни, что ты не можешь отличить серого дрозда от черного.

- Если кое-кто рядом со мной, - сказал Динни, - умел бы глядеть глазами, он бы тоже когда-нибудь научился отличать черного дрозда от серого.

- Я не спорю, Динни. Так и знай, спорить я не собираюсь! Но это были серьге дрозды.

- Тут не о чем и спорить, - сказал Динни. - Что правда, то правда: дрозды были черные.

- Динни, - сказала Нелли, - не гневи бога! Я же говорю тебе, то были серые дрозды.

- Ты сама гневишь бога, Нелли, - возразил Динни. - Я же говорю тебе - они были черные.

- Серые! - кричит Нелли.

- Черные! - кричит Динни.

Тогда Нелли отправляется мыть посуду и начинает вызывающе напевать про себя, а Динни вытаскивает из кармана трубку, начинает растирать для нее табак и тут же принимается насвистывать.

И вот эта пара, которая до того дня худого слова не сказала друг другу и никогда не ссорилась, перестала разговаривать на целый месяц.

Долго ли, коротко ли, как говорят в сказке, но опять подошло рождество. Нелли приготовила себе и Динни отменный ужин, и когда оба, перекрестясь, сели за стол, Нелли как прыснет со смеху.

- Динни, миленький, - говорит она, - ты помнишь, какого дурака мы с тобой валяли в такой же вот вечер год назад?

И Динни тоже ну хохотать.

- Ох, Нелли, - говорит, - и кто бы подумал, что мы станем разыгрывать из себя таких идиотов?

- И все ни из-за чего, - говорит Нелли.

- И все ни из-за чего, - говорит Динни. - Ну и стыд нам! - говорит. - Из-за какой-то несчастной пары черных дроздов. Да будь они прокляты!

- Ох, - говорит Нелли, - все из-за несчастной пары серых дроздов. Да будь они прокляты!

- Нелли, душечка, - говорит Динни, с укоризной глядя на нее, - уж не собираешься ли ты начать все сначала, и все из-за каких-то жалких черных дроздов?

- Вот еще, стану я распинаться ради каких-то паршивых серых дроздов!

- Да приди в себя, Нелли! Ты же не хуже меня знаешь, что это были черные дрозды.

- Сам приди в себя, Динни, - отвечает Нелли. - Сам знаешь, они были серые.

- Черные! - кричит Динни. - Могу побиться об заклад!

- Серые! - кричит Нелли. - Могу побожиться!

Тут Динни начинает свистеть, а Нелли - напевать. И так они опять друг с другом три месяца не разговаривали, пока не пришли соседи и не помирили их.

Долго ли, коротко ли, как говорят в старинных сказках, прошел еще год, и опять наступило рождество. И когда Динни и Нелли, перекрестясь, сели за славный ужин, который приготовила для обоих Нелли, она опять как расхохочется.

- Ты помнишь, Динни, - говорит, - какого дурака мы с тобой валяли в прошлые два рождества?

- Ох-ох-ох, как не помнить, - говорит Динни. - Ну и дурачье!

- Просто шуты гороховые, - говорит Нелли.

- Посмешище, и больше ничего, - говорит Динни.

- Иногда я просто не могу этому поверить, - говорит Нелли.

- Неразумные дети так бы не поступили, - говорит Динни.

- Дети скорей научили бы нас уму-разуму, - говорит Нелли.

- Теперь ты можешь хоть до утра называть этих птиц серыми дроздами, я буду только улыбаться,- говорит Динни.

- Спасибо, Динни,- говорит Нелли,- но зачем же ты будешь улыбаться, если они и в самом деле были серые?

- Ах, Нелли, Нелли! - говорит Динни.- Ты же знаешь, я не хочу с тобой из-за этого спорить, но я утверждаю, что они были черные!

- Я с тобой тоже не собираюсь спорить,- поддакивает Нелли,- но не станешь же ты опровергать истину. Они оыли серые!

- А кто опровергает истину? - говорит Динни.- Это были черные дрозды, ты сама знаешь.

- Нет, серые,- говорит Нелли.- Сам бы так сказал, если б не уперся.

- Ведь сегодня же святое рождество, Нелли. Надо говорить правду, стыдись! Признайся, что это были черные дрозды, и покончим с этим!

- Ну да, сегодня святое рождество,- отвечает Нелли.- Сам говори правду. Скажи, что они были серые!

- Ради бога, Нелли, не надо ссориться из-за каких-то тощих черных дроздов!

- Это ты сам ссоришься из-за несчастных серых дроздов.

- Ох, ты все больше выводишь меня из терпения. Я говорю, они были черные!

- А я говорю, серые!

- Черные!

- Серые!

Тут Динни поворачивается спиной, вытаскивает трубку и табак и, не притронувшись к ужину, начинает насвистывать. Нелли не обращает на это никакого внимания и тоже берется за чулок, который до этого штопала, и начинает с усмешечкой напевать про себя.

В эту минуту открывается дверь, и - кто бы вы думали - входит? Сам охотник Джонни со связкой птиц на плече. Динни и Нелли так и подскочили и бросились к Джонни. А тот смотрит на одного, на другого и ничего не понимает.

- Джонни,- говорит Нелли,- как я довольна, что ты пришел!

- И я очень доволен, Джонни,- поддакивает Динни,- что ты именно сейчас пришел.

- Да, и ты сейчас увидишь, что за дурень мой муженек.

- Ну да, Джонни, ты пришел как раз вовремя, чтобы наконец дать понять этой женщине, что она такое.

- Скажите, ради бога,- взмолился Джонни, растерянно переводя взгляд с одного на другого,- о чем у вас спор?

- Да о двух серых дроздах, которых мы купили у тебя в такой же вот вечер два года назад,- говорит Нелли.- Поверишь ли, мой муж все время спорит, что это были черные дрозды.

- Ха-ха-ха! - засмеялся Динни. - Если бы ты не услышал это своими собственными ушами Джонни, ты бы не поверил, хоть поклясться мне святым Петром, - эта женщина два года твердит, что ты продал мне не черных дроздов, а серых. Скажи же ей, что это были черные дрозды, и пусть сама убедится, какой она была дурой.

- Джонни, - попросила Нелли, - скажи ему, этому вот мужу моему, все как есть скажи, что они были серые. Пусть ему раз навсегда будет стыдно!

- Что за вздор, Нелли, Динни! - воскликнул Джонни.- Я ужасно огорчен, если вы оба все эти два года только и делали, что шумели да спорили, словно нехристи какие-то, и все из-за пары тощих, жалких, костлявых, никудышных скворцов черт бы их побрал!

В старину говорили: "Если бы отец сделал из меня сапожника, всем пришлось бы ходить босиком".


Вот и сказке Семейная распря конец, читай снова наш Ларец . Оценка: 0 1

Отзывы

Читать также Аварские сказки: Бедняк и куса
Верная жена
Волк и дятел
Волк, лиса и собака
Ворона и воронeнок
Читать также Австралийские сказки: Аист и ворон
Братья Уинжарнин
Великая тряска и большая вода
Девушка, которая плела сумки
Как лягушка небывалой величины выпила всю воду в центральной Австралии
понравилась сказка?
1 0 Вверх